27 апреля. Разгар поисковой экспедиции «Вахта Памяти».Ну всё: уже не вериться, что можно по утрам просыпаться в тёплой постели, а не в спальнике. То, что где-то в мире из крана течёт горячая вода, есть холодильник, мобильный интернет, холодильник… унитаз в конце концов – обо этом тоже как-то подзабылось)) Организм привыкает к точному режиму питания и к его содержанию: «макароны-гречка-рис-макароны-гречка-рис» и т.д. Утром ты знаешь, что после умывания тебя ждёт традиционная процедура по отколачиванию высохших рабочих штанов от грязи, превратившейся в своеобразный панцирь. Вся одежда напитывается ни с чем не сравнимым запахом костра. Так романтично звучит: «запах костра…». На самом деле, когда горожане Старой Руссы принюхиваются к поисковикам, которые закупают свои вечные тушёнку, сгущёнку и бич-пакеты, в глазах горожан и на их лицах романтики что-то не наблюдается. (Ну мы же с Вами уже знаем: это от зависти)).
Период поисковой акклиматизации уже позади. Ты слился с лесом, с лагерем, с отрядом. Есть ещё одна особенность этих дней «Вахты»: примерно в начале второй недели поисковой экспедиции в один прекрасный момент ты понимаешь, что руки и ноги просто не поднимаются. «Закончился бензин», который ты «заправлял» в своё тело ещё дома. Или надышался свежим воздухом? Или не зря учёные пишут, что человек должен спать 8 часов в сутки? Вот так в один прекрасный вечер приходишь в лагерь с работы и бухаешься спать, не ужиная, не умываясь, не снимая рабочей одежды. За стенкой палатки молчит лес… Девочки о чём-то щебечут и хохочут у костра… Кто-то плещется у ближайшей воронки, заполненной водой – «чистит перья»… Кто-то заклеивает сапоги… кто-то ковыряется с бензопилой . Обязательно слышен чей-то голос: это кто-то из новичков звонит маме и рассказывает о поиске (Мама, наверное, охает да ахает, а молодой поисковик её успокаивает: всё в порядке – мы же взрослые люди). Убаюкивающе тарахтит генератор. Спать. В этот вечер нужно поспать…
На фронтах Великой Отечественной войны, конечно, бывали минуты, часы и даже месяцы затишья. На одном участке фронта могла быть «мясорубка», а на другом – относительное затишье. Вот в такое время бойцы приводили в порядок своё обмундирование, писали письма домой, отсыпались, «травили байки», пели песни. Ну и выпивали, конечно) Было дело.
Наверное, именно в такие часы родилась знаменитая фронтовая традиция. Один солдат мог подойти к другому, дотронуться рукой до своего кармана, а другой рукой до кармана приятеля и предложить: «Махнём не глядя». Отказаться было нельзя. Так, окурок обменивался на портсигар, а зажигалка на пистолет или деньги. В ситуации, когда каждую секунду солдат мог потерять жизнь, цена любой вещи сводилась к нулю. Конечно, один из участвующих мог остаться в проигрыше, но, по воспоминаниям ветеранов, никто из солдат не жалел о такой потере. Наоборот, над неудачным обменом было принято добродушно смеяться и желать, чтобы повезло в следующий раз.
Позднее эта фраза вошла в главную песню к кинофильму «Щит и меч» (1968 год). В этой песне на музыку Вениамина Баснера и слова Михаил Матусовского так и пелось: «Махнём не глядя, как на фронте говорят». Матусовский, служивший военным корреспондентом в газетах Западного, Северо-Западного, Второго Белорусского фронтов, хорошо был знаком с этой традицией. Баснер в годы войны играл в военном оркестре и тоже наверняка слышал о таком своеобразном развлечении. Получилась очень душевная песня. Вроде бы по тексту она не очень подходит к кинофильму «Щит и меч» – ведь фильм-то о героях-разведчиках, а в песне речь о простых пехотинцах. Тем не менее, по общему настрою, по духу песня отлично вписалась в кино. «Давай с тобою поменяемся судьбою – махнём не глядя, как на фронте говорят». Вы, может быть, возразите, что от судьбы не убежать, безобидная игра не могла обмануть смерть, обмен безделушками и судьбами – это не одно и то же. Возможно. Но на фронте было виднее…