29 апреля. Ровно 10 лет назад случился для меня один из самых запоминающихся дней в жизни. Был достаточно хмурый день. Работали вдоль нашей любимой заброшенной Гридинской дороги (16 км к югу от Старой Руссы). Вышли на небольшую полянку на краю дороги и стали обследовать очередную стрелковую ячейку. В этой ячейке накануне нашли кость голени в валенке. И больше ничего… Ну что ж. Значит война здесь была.
В 5 метрах от перекопанной стрелковой ячейки мой самодельный металлоискатель залился неровной трелью – груда немецкой «колючки». Уже хотел было идти дальше, но «для очистки совести» всё-таки решил копнуть. Из-под пружинящей колючки вместе с землёй выскочили несколько мелких костей… 10 минут работы руками и ножом – и всё понятно. «Верховой» боец. Бежал в атаку и так и повис на вражеской колючке. Посадил Катю Белоус докапывать этого бойца. Ух и повозилась она тогда с этой «колючкой»! Метрах в 8-10 от этого места металлоискатель снова запел. Тухлая банка от противогаза… сапёрная лопатка… винтовочные патроны… Ура! Боец! Народ! Идите сюда! Есть работа!
В это время Игорь Трефилов на обочине лесной дорожки обнаружил ещё одного «верхового». Подхожу к нему… Вот я дурак! Игорь нашёл останки в 20 см от обоймы СВТ, которую я обнаружил 15 минутами ранее. А я потыркался вокруг обоймы и убежал… Отхожу в сторону метров на 10. Наверно нужно перекурить. Втыкаю свой щуп-коротыш в землю, а он не втыкается… Наклоняюсь – под слоем дёрна кость бедра. Ещё боец! А рядом с ним – ещё один! Прямо в дороге!
В такие моменты (а их было не так много в моей поисковой судьбе) в голове крутится «Рассказ ветеран» Юрия Визбора. Потрясающая по накалу песня. Песня – бой. Схватка, каких на войне были тысячи. Длились он, может быть, по несколько минут. А последствия таких схваток поисковики находят десятилетиями. В песне у Виталия Палыча осталась хотя бы могила с «печальной фанерной звездой». К нему на могилу раз в год приходит его боевой товарищ. А у этих парней? Остался ли в живых хоть кто-нибудь после той атаки на трассу Старая Русса – Демянск в апреле 42-го?…
…Уже весь отряд сидит по раскопам, а я в какой-то эйфории всё бегаю по поляне. Вот окраина поляны – впереди болотце. Обегаю огромную ёлку на краю болотца – прямо под елкой вижу кочку из мха. Навожу на неё металлоискатель – есть сигнал. Удар щупа – бум! Такой знакомый звук! Сапёрная лопатка? Она и есть. Под ней ещё один солдатик. На спине. Лицом в небо… Видимо не мучился – погиб сразу. Вещей немного – сапёрная лопатка, граната, патроны, ремень… А к пряжке ремня то-ли бинтом, то ли какой-то тряпкой примотана капсула медальона… С запиской! УРА!
В тот день нам не удалось прочитать записку из медальона: видно было, что на бланке что-то написано, но не разобрать. Через два месяца, уже летом 2010-го, от экспертов пришёл ответ. Со 100 % уверенностью прочитали только то, что боец был из Омской области из деревни Сюткес Муромцевского района, а жену его звали Анна Григорьевна. Боец очень чётко написал её имя и отчество. Даже, видимо, обвёл не раз. Фамилию жены эксперты прочитали как «Калошко». Ну что ж: ищем родственников бойца Калошко .
Но как было в сказке про «Мальчиша-кибальчиша»: «Вроде всё хорошо. Да что-то нехорошо». Не подходят нам данные ни одного погибшего бойца Калошко! (А их, кстати, в базе данных больше десяти человек. И пара десятков «Колошко»). В ОБД «Мемориал» начинаю просматривать послевоенный список пропавших без вести бойцов, призванных Муромцевским РВК, связь с которыми прекратилась в годы войны. И нахожу в графе « Ближайшие родственники» заветное сочетание: Анна Григорьевна. КУЛАГИНА АННА ГРИГОРЬЕВНА! ДА-ДА-ДА! Не «Калошко», а «Кулагин»! Кулагин Иван Степанович! 1901 год рождения. Письменная связь с родственниками прекратилась в апреле 1942. «Считать пропавшим без вести с июля 1942 года». Ищем родственников!
Кулагин Иван был похоронен 7 мая 2010 в братской могиле воинского мемориала деревни Давыдово вместе с ещё более чем 600 воинами, которых нашли поисковые отряды в Старорусском районе весной 2010-го.Через полтора года в Омской области удалось разыскать родственников бойца: двух дочерей, сына, внуков. 7 мая 2012 года место гибели бойца и место его захоронения посетили дочь солдата Зинаида Ивановна (на тот момент ей было 82 года) и его внук с внучкой. Привезли на братскую могилу горсть земли с могилы Анны Григорьевны.
Вдова Ивана Степановича Анна Григорьевна Кулагина, умерла в 1995 году. А в начале 2012 года, когда родственники воина узнали о его месте гибели, для них стали потрясением предсмертные слова Анны Григорьевны. Перед смертью она говорила: «Иван же не похоронен! Лежит под деревом. Почему его не хоронят?! Я же видела!» Тогда словам умирающей пожилой женщины не придали значения. А она видела! Она ждала своего мужа с фронта и любила всю жизнь! И именно она спасла его имя из забвения… Татьяна Николаевна (внучка солдата) вспоминала со слов бабушки: «Перед отправкой на фронт дедушка привез детям гостинец: целый кулек пряников. Бабушка хотела убрать, а он не дал: пусть едят, я посмотрю на них. И сидел, смотрел со слезами на глазах. А когда провожала его бабушка со слезами, на все его уговоры сказала ему: вот если бы ты хоть чем-то меня обидел, может, мне легче было тебя провожать. «Да за что же мне обижать-то тебя было, Нюраша?» – это были его последние слова».
7 мая 2012 года на воинском мемориале деревни Давыдово внучка бойца Татьяна Николаевна обратилась к нам: «Дорогие, «факельцы»! Ребята! Низкий Вам поклон за ту работу, которую вы проводите, за то, что возвращаете имена погибших солдат! Долгое время в нашей семье ничего не знали о том, где погиб наш дедушка. А теперь – просто чудо – мы побывали на месте его гибели и захоронения. Это Память для нашей семьи и мы будем её всегда хранить. Спасибо Вам! Низкий поклон! И мы очень удивлены, что есть ещё такие ребята, которые занимаются ТАКИМ благородным делом!» В тот день я понял, что, видимо, обречён на Поиск)) Это моё Дело.
Тогда, в конце апреля 2010 года, я ещё не знал: смогу ли я дальше ездить в экспедиции и продолжать свою «Вахту Памяти». Многое тогда было мне не ясно. Это Вы сейчас знаете, что всё у меня сложилось и ещё сложится отлично. А тогда только-только зарождалась моя семья. В день отъезда в ту экспедицию я узнал, что моя будущая жена ждёт ребёнка. 6 октября 2019 года этот ребёнок в своём первом Поиске пришёл на место гибели Кулагина Ивана Степановича. Мой сын Прохор.