5 мая. Последний полноценный рабочий день «Вахты Памяти». Если в этот день что-то найдём, то сегодня-завтра обязательно успеем всё в лучшем виде докопать и доставить останки на воинское кладбище для последующего торжественного захоронения. Есть ещё одна традиционная задача этого дня: нужно навести порядок в экспонатах. Что-то забрать с раскопов, что-то «обколотить» от лишней грязи и упаковать. Кировская область – тыловой регион. Вещи, впитавшие в себя дух войны, у нас дома в диковинку и экспонаты обязательно пригодятся для пополнения коллекций поисковых и школьных музеев, для организации выставок, встреч со школьниками.
Из своих первых экспедиций я вёз домой буквально всё (кроме взрывоопасных предметов, конечно)). Осколки, куски брони, гильзы от винтовочных патронов, колючую проволоку, какие-то непонятные железяки – всё это было мне нужно и интересно. Позднее, отбор экспонатов стал, конечно, более жёстким. Но всё равно экспонатов было очень много. В отряде шутили, что у командира есть дома целый музей под названием «Музей под кроватью». Было дело) Не спорю. Но сейчас почти все эти экспонаты обрели свои место в музеях и школах. Только некоторые наиболее показательные вещи и дорогие сердцу экспонаты хранятся в моей коллекции и помогают мне проводить «Уроки Мужества» со школьниками города Кирова. А ещё личные вещи бойцов, имя которых удалось установить, но поиск родственников продолжается! Вдруг родственники найдутся – будет что им передать!
Когда в мае 2004 года я приехал из своей первой экспедиции, в гости зашёл мой дед – Барабанов Алексей Михайлович. Он внимательно слушал мой воодушевлённый рассказ о «Вахте Памяти», рассматривал мои «трофеи». Бережно брал в руки то осколок от мины, то кусок колючей проволоки. Гладил ладонью солдатскую каску и сапёрную лопатку… и плакал. Я ещё с раннего детства замечал, что когда по телевизору шли советские фильмы о войне, и когда дед пел военные песни под гитару – глаза его всегда наполнялись слезами. А тут совсем заплакал…
Деда не стало через год, летом 2005-го. А когда началась война, деду едва исполнилось 8 лет. Люди его поколения прекрасно всю жизнь помнили и помнят о том, что такое голодная и тяжёлая жизнь военного времени – жизнь в атмосфере безотцовщины, в атмосфере постоянного ожидания того, что с твоим родным человеком на фронте что-нибудь случиться.
Своего отца (моего прадеда Михаила Владимировича), дед проводил на фронт осенью 1941-го года. И до котельничского военкомата проводил, и от военкомата до эшелона прошёл рядом с колонной, в которой на мой прадед уходил на войну. В первые недели Великой Отечественной войны такие колонны сопровождались песнями, танцами и весёлой музыкой. Врага же быстро разобьём! Спустя короткое время, когда по стране полетели сотни тысяч «похоронок» и извещений о пропаже без вести, другая «музыка» сопровождала эти колонны: плачь и вой матерей, жён и детей, отправлявших своих мужчин на войну.
Дом, в котором жил дед в годы войны, до сих пор стоит в двухстах метрах от вокзала узловой станции «Котельнич», поэтому всё военное детство деда Лёши прошло рядом с железной дорогой. В В годы войны учиться в школе особо сильно никто не заставлял – дело подросткам всегда находилось. И дед вместе со своими товарищами – «воинством окрестного квартала» – помогали кормить, запрягать, купать, чистить лошадей, которые подвозили к эшелонам продукты и одежду для фронта и забирали из эшелонов раненых, эвакуированных – и живых, и тех, кто не перенёс долгой дороги. Дед вспоминал, что на покойников тогда насмотрелся на всю жизнь… Насмотрелся 9-10-летним ребёнком… На всю жизнь запомнился мне дедов завет: никогда не бояться мёртвых. Мёртвый человек живому никогда и ничего плохого не сделает. Убивают, грабят, предают и насилуют только живые. Вот к живым и нужно относиться повнимательнее…
Находясь с утра до ночи среди воинских эшелонов, дед каждый день ждал с фронта своего отца, искал его глазами среди раненых, сходивих с эшелонов, среди тех, кто ехал на Запад, а потом среди тех, кто ехал на Восток. Ждал и верил. Письма с фронта, конечно, приходили, но очень-очень редко! Так наступил 1945-й победный год. Наступил и пролетел в ожидании. Только в феврале 1946-го с одного из эшелонов на перрон сошёл старший сержант 369-го отдельного линейного батальона связи 33-й Армии 1-го Белорусского фронта Барабанов Михаил Владимирович. Мой прадед! Дед ДОЖДАЛСЯ!
Прадед начал свою войну в декабре 1941-го под Москвой. Затем были Ржевская битва в 42-м, освобождение Смоленщины в 43-м, Белоруссии в 44-м, Варшавы в 45-м. И как финальный аккорд, обходя Берлин с юга, 33-я Армия ударила в направлении Франкфурта-на-Одере и вышла к Эльбе. Сколько тысяч километров военных дорог довелось пройти моему прадеду старшему сержанту Барабанову? А сколько ожиданий и переживаний выпало на долю деда? Мне кажется, дети военного времени, дождавшиеся и не дождавшиеся с фронтов Великой Отечественной своих отцов – это были самые любящие дети всех времён! Им была очень хорошо известна разница между такими понятиями как «есть отец» и «нет отца». Своего первенца (моего дядю) дед назвал Мишей. Ну в моём наречении тоже поучаствовал))
В 1977-м году поэт Дмитрий Сухарев написал стихотворение «Вспомните, ребята!», со строк которого к нам обращается поколение моего деда. Через год советский бард Виктор Берковский написал музыку и родилась эта песня-обращение! Оба – и поэт и композитор – дети военного поколения. Их отцы воевали. Их отцы вернулись с фронта. Но боль, передавшаяся от тысяч сверстников, оставшихся сиротами военной поры, так ёмко передана в этой песне о времени, когда и у взрослых и у детей была одна общая цель – Победа, и когда слово «Родина» не было каким-то трафаретом, а как раз и было той идеей, которая всех объединяла.
Я часто вспоминаю о своём деде. Горько от того, что многое я у него не спросил и не выведал. Часто с этими воспоминаниями приходят мысли о его сверстниках, живших после окончания боёв в тех местах, где отгремела война. Их игрушками после войны были патроны, винтовки, гранаты… У каждого где-то было прикопано что-то стреляющее или взрывающееся. В середине двухтысячных мы ещё встречали в деревнях этих детей войны, уже дедушек: кто без руки, кто без пальцев, кто с обожжённым лицом… Сколько их подорвалось? Сколько было покалечено или погибло в местах боёв? Учтены ли эти трагедии в списке потерь Великой Отечественной войны? Я думаю, ответ Вам известен.