В добровольческой деятельности есть множество направлений. Какие-то из них знакомы нам довольно хорошо, а про некоторые мы даже не слышали. Мы хотим расширить ваши представления о волонтёрстве и рассказать об очень важной и нужной работе - поисковом движении.
В истории нашей страны было немало знаковых событий и одно из них - самая продолжительная и страшная война - Великая Отечественная. Число потерь, которое понесла наша армия, превышает 13 млн. солдат и офицеров Красной Армии. Многие из них не только не вернулись с войны, но утеряна и сама память о них. Спустя годы после окончания войны на поля сражений пришли ветераны, а за ними и обычные граждане. Пришли, чтобы вернуть погибшего солдата домой. Сегодня этих людей называют поисковиками и они являются добровольцами Поискового движения России, цель которого - увековечение памяти погибших при защите Отечества.
Наш командир отряда Михаил Порошин, поделится с нами своими мыслями о том, что такое поисковое движение как часть волонтерской деятельности.
Первый вопрос, который нам хотелось бы задать: как давно ты в поисковом движении и что именно привело тебя в поиск?
В поиск я попал весной 2004 года, когда поехал в свою первую экспедицию с отрядом «Факел». До этого я бывал в двух археологических экспедициях и археология мне очень нравилась. Но поиск меня привлек больше.
Наш командир в то время, Сергей Чурин, позвал меня и моего одногруппника Валеру Гаркина в поисковую экспедицию. Именно от Валеры я и узнал о поиске. Мы учились в одной школе, но в 10 классе я перевелся в лицей, а Валера остался в нашей родной 66 школе. Тогда он и съездил в поиск первый раз, а потом рассказал мне. Возможно, останься я в родной школе, то съездил бы в экспедицию раньше. Но я ни о чем не жалею, потому что тогда я попал в тот отряд, с которым потом продолжил свой поисковый пусть.
Помнишь ли ты своего первого найденного бойца? Какие чувства испытал тогда?
Своего первого бойца я не очень хорошо и запомнил, вот самого-самого первого. Наверное, потому, что первые дни экспедиции я еще даже не до конца понял, где мы находимся. До этого я уже погрузился в археологию, а в ней главное - найти артефакт. Любая находка - это артефакт, в то время как в поиске это второстепенно. Главное в поиске - человек, пусть погибший, даже останки, но это мемориальная работа, а не предметная.
Сейчас я не помню, первый это был мой боец или нет. Мы с товарищем, будучи еще неопытными поисковиками, копали где-то в кустах, в листве, в таких дебрях куда, я думаю, не каждый бы и полез. Первое, что мы нашли, это личные вещи. Помню, что была расческа, а на ней надпись на английском. Мы сначала подумали, что это немецкий солдат, и даже немного обрадовались. Вот такое было еще несерьезное отношение к этой работе. Потом пришли старшие ребята помогать на раскопе.
А спустя неделю я нашел уже своего первого, именно осознанного, бойца. Тогда я действительно понимал, что это солдат. Старшие поисковики отправились в Демянск и пригласили трех ребят из нашего отряда поехать на высотку. По приезду мы ходили по поляне с одним щупом и сапёрной лопатой на двоих. Естественно, с таким набором инструментов сложно было что-то накопать. Но, возможно, благодаря своему археологическому опыту, я внимательно смотрел под ноги. Именно так, «на глаз», я впоследствии нашел не одного бойца в своей поисковой карьере. Там была тракторная траншея и на срезе этой канавы, шириной примерно 30 см и глубиной 20, я увидел что-то вроде белых камушков. Когда стал трогать эти камушки, они начали сыпаться. Тогда я и понял, что это кости солдата. Останки, скорее всего, были подняты на поверхность в результате прокапывания лесополосы, и остались лежать на куче гильз, оставшихся после боя. Вот в тот момент, когда я поднял этого солдата единолично, своими руками, и наступило осознание того, что это не предмет, а человек, понимание, как он погиб. Конечно, тогда я мало знал о том, какие бои здесь происходили и останки бойцов какого времени мы находим. Даже поверхностных знаний не было. Это была весна 2004 года.
Что касается чувств, то, как и у любого другого человека, у меня был в первую очередь интерес. А первая мысль, которая пришла после осознания находки, что и я через какое-то время буду выглядеть точно также. Жизнь заканчивается у всех одинаково и задача живых - помнить о погибших. Вот такая моя первая мысль возникла тогда.
Ты в поиске уже давно, как и в должности командира отряда. Через отряд прошло много ребят и все они, в той и иной мере, раскрываются в экспедиции. Есть ли некий «радар», который уже в первые дни экспедиции, сообщает тебе задержится человек в поиске или это будет единичный случай в его жизни?
Действительно, через отряд прошло уже много ребят и я могу сказать, что практически никогда не ошибался в их оценке. Даже если я долго не мог определиться в отношении того или иного человека, чаще всего жизнь показывала, что мое первоначальное впечатление было самое правильное. И сейчас я по-прежнему стараюсь брать во внимание именно первое впечатление о человеке. Это во многом для меня решающий фактор.
Что касается поисковой работы, то человек, конечно, может быть хорошим и замечательным, и даже в начале своей первой экспедиции показать себя с самой лучшей стороны, но в конце ее ты понимаешь, что этот человек никогда больше не вернется в поиск. Потому, что он уже изучил эту страницу и она стала одной из ярких в его жизни, но второй раз он ехать уже не захочет. И в этом нет ничего предосудительного. Намного хуже, когда ты видишь, что даже первая экспедиция для человека просто потеря двух-трех недель его жизни. То есть бесцельно проведенное время, человек вряд ли поймет, что и зачем он делает в поиске. Ну и ты тоже зря потратил на него время. С другой стороны, такие люди в отряде тоже нужны периодически, чтобы остальные ребята видели, как глупо человек выглядит, когда пытается заняться тем, что ему не подходит: как ленится, как хитрит. Однако в последние годы в отряд попадают люди, нацеленные на результат, на реальное и глубокое участие как в жизни отряда, так и в поисковом движении в целом.
В поиск приходят люди разных возрастов: дети, молодежь, люди среднего возраста. Несомненно, на каждого поиск влияет по-разному. Способен ли поиск изменить мировоззрение даже взрослого человека, имеющего сформированный взгляд на жизнь?
Во многом это зависит от того, с кем человек попал в поиск. Если для отряда поиск бойцов является не главной задачей, а большее значение имеют мероприятия развлекательного характера или показательная околопоисковая деятельность, то я сомневаюсь, что в этом случае может сформироваться или поменяться мировоззрение. Другое дело полевой поиск и работа с личностями бойцов (установление имен, поиск боевого следа, изучение судьбы солдата), да и работа в коллективе, нацеленном именно на возвращение памяти о бойце. Все это корректирует мировоззрение. Конечно, то, что заложено в человеке в ранние годы семьей, практически невозможно изменить, будь то хорошее или плохое. Но при поисковой работе мировоззрение претерпевает изменения, просто не может быть иначе. Хотя бы потому, что человек попадает в экстремальную ситуацию, он смотрит на себя самого с непривычной стороны, оценивает себя и свое поведение, смотрит на других, задумывается способен ли он к такой работе, ищет ориентиры.
По поводу более взрослых людей сказать сложнее. Но по собственному опыту могу сказать, что поисковая деятельность наложила большой отпечаток на мой характер. То, что не удалось воспитать во мне родителям, воспитал поиск. Это и такая школа жизни, которая воспитывает способность управлять другими людьми. Поиск развивает человеческую личность и заставляет по другому посмотреть на жизнь.
Цель поисковой экспедиции - не только вернуть солдата, но и постараться вернуть его имя. Какие случаи установления имени солдата остались в твоей памяти ярким пятном?
Да, главная цель поисковой экспедиции - найти солдата на месте боя, похоронить его. Когда удается восстановить имя, найти родственников или узнать какие-то страницы из жизни солдата - это дорогого стоит и тоже является одной из важнейших наших задач. Не каждый случай восстановления имени занимает отдельное место в моих мыслях. Последнее время, когда найденных и установленных бойцов становится все больше, что-то путается и забывается, но стоит буквально пробежаться по своим папкам в компьютере и у тебя полностью восстанавливается картина по каждому солдату. И каждый солдат очень памятный, потому что история его поиска и нахождения, а если это ещё и история захоронения его на Родине - целая эпопея.
Одна из самых запоминающихся историй (всегда запоминается самое первое подобное событие) - история нахождения бойца Кулагина Ивана Степановича. Почему она осталась в памяти? Потому что бойца нашли, прочитали медальон, и оказалось, что прочитали неправильно. В этой истории есть не то, чтобы мистика, но явно что-то необъяснимое. Прочитали вроде фамилию, стали по ней искать бойца Колошко, долго искали в ОВД «Мемориал» и в других источниках. Ничего не нашли. У меня, казалось бы, опыта совсем никакого не было в далеком 2010 году. Опыта интернет-архивного, как я его называю. Но как-то сразу же меня повела интуиция посмотреть всех призванных с этого военкомата. Информация о военкомате и имя отчество жены были прочитаны на 100 % правильно, в отличие от фамилии бойца. Имя жены - Анна Григорьевна - было несколько раз обведено карандашом. Фамилия тоже была написана неразборчиво. Стал просматривать список не вернувшихся с войны солдат Муромского РВК. Остался только этот список, так как оказалось, что по списку части и по списку своей дивизии он не проходил по потерям. Вот в этом последнем списке нашелся солдат Кулагин Иван Степанович и его жена Кулагина Анна Григорьевна. Когда сопоставили эти фамилии, выяснилось, что боец не Колошко, а Кулагин. Просто карандашная запись в медальоне практически стёрлась. Вот и восстановили имя благодаря жене.
Когда нашли родственников, они приехали на место гибели. Дочери было уже 84 года, она сходила на кладбище, а в лес не пошла. А вот внуки отправились на место гибели. Когда внучку подвели к тому месту, она вся побледнела, а потом рассказала нам, что ее бабушка перед смертью (дожила она до глубоких лет и уже казалось, что немного не в себе) в каком-то порыве сказала родственникам: "Почему вы Ивана-то не хороните? Вот он лежит под ёлкой, а вы его не хороните". А мы этого солдата как раз под ёлкой и нашли, раскидистой такой. Она единственная в этих местах. Сейчас на этой ёлке прикреплена табличка от внуков. Потом мы много общались с родственниками и переписывались.
Это одна из самых ярких и запоминающихся историй. Может потому, что она первая, а может быть потому, что родственники приехали прямо на место гибели, а не просто захоронения.
Расскажи, чем ты занимаешься в жизни, кроме поиска?
Очень большая часть моей жизни вертится вокруг поиска, но она насыщена и другими событиями. Конечно, немало времени я трачу на семью. Четверо сыновей и жена - это большие и временные, и морально-нравственные затраты. Ещё собака, чьим воспитанием я занимаюсь. С ней я хожу по школам и рассказываю, как собак содержать, воспитывать, как с ними дружить. Одна из составляющих моей профессиональной деятельности - это педагогическая работа.
Я педагог дома творчества "Вдохновение", работаю там уже 14 лет. Административная работа мне не понравилась и я остался простым педагогом. Для души провожу Уроки Мужества, посвященные поисковой работе в местах боёв Великой Отечественной войны, и сейчас ещё Уроки Дружбы. Со своим псом Беркутом я выхожу в школы и в творческие коллективы, беседую с детьми. На такой работе сложно обеспечить нашу немаленькую семью, поэтому у нас с женой есть небольшое швейное производство. Мы шьём кимоно для восточных единоборств. Нашему предприятию уже 8 лет. Это тоже интересная работа и общение с людьми по всей стране.
Как педагог, можешь ли сказать, чем важна поисковая работа именно для детского ума?
Тут вопрос непростой. Одно дело, когда детский ум попадает в поиск, тут не может не произойти то или иное влияние, ведь он впитывает все как губка. Другое дело, когда детям рассказывают о поисковой работе, например, на моих Уроках Мужества. Лет десять назад дети такую информацию воспринимали очень хорошо, а последние годы она от них очень далека. Раньше многие из детей общались со своими прабабушка, которые воевали, бабушками, которые были детьми войны и могли рассказать про послевоенное время. А бабушки современных детей сами уже являются внуками солдат. Исторические события от нас отдаляются и наступает момент, когда такое событие как Великая Отечественная война оказывается очень далеко от подрастающего поколения. Это объективный процесс. И с каждым годом все сложнее ребятам рассказывать о ВОВ. Мы и поколение за нами росли на фильмах о войне, на книгах, посвященных этому событию. Сейчас детям это не так интересно, в их семьях о событиях войны говорится недостаточно, как нам хотелось бы.
Тем не менее рассказы о поиске для детей довольно интересны. Это не обычный взгляд на историю и Великую Отечественную войну. Они привыкли получать всю эту информацию достаточно однообразно: либо из уроков по истории, либо из художественных рассказов. В наше время к нам в класс приходили ветераны, мы сами ходили к ним, и у нас было более разностороннее общение с историей. Поиск позволяет посмотреть на исторические события с другой стороны. Сложно сказать насколько он влияет на детский ум. Самое главное, что детям интересно послушать об этом. С годами востребованность таких уроков уменьшается. И учителя становятся моложе, может быть, не считают нужным так глубоко изучать историю.
Я считаю, что на детские умы ярче влияет не положительное, а отрицательное. Когда о ВОВ рассказывают и проводят мероприятия формально, для галочки, дети это очень чувствуют. Они прямо душой воспринимают и отторгают эту информацию. Поэтому я считаю, что уж лучше вообще ничего не делать, чем, как бывает во многих школах нашего города, проводить подобные мероприятия чисто формально. Ну а на человека интересующегося поисковой работой просто не может не влиять.
Поисковики это тоже волонтеры, так как выполняют свою работу безвозмездно. Какой совет ты дашь человеку, который хочет стать волонтером?
Да, поисковики - это чаще всего волонтеры, добровольцы, энтузиасты, которые выполняют свою работу безвозмездно. Хотя есть и те, кто имеет определенное финансирование. Я думаю, их сложно назвать волонтёрами. Это не плохо, но это уже не добровольная, а профессиональная деятельность. Поиск же как нельзя лучше вписывается в понятие волонтёрство.
Совет человеку, который хочет стать волонтером, в том, чтобы добровольческая и волонтёрская работа не становилась формальностью. В свое время некоторым энтузиастам приходила идея заводить волонтерский книжки, вести учёт добровольцев. Но сама по себе волонтёрская деятельность предполагает абсолютную независимость от любой формы благодарности, будь то материальная благодарность или простое спасибо. Человек должен это делать по зову собственного сердца, а не потому что его за это кто-то похвалит. Человек видит проблему - он эту проблему решает. Человек видит, что людям нужна помощь, - он ее оказывает. Не важно скажут ли ему спасибо, вознаградят ли его как-то или нет. Это не должно быть модой или мейнстримом. Это глубоко личное дело. Если человек искренне заинтересован заниматься волонтерской деятельностью, он в ней остаётся надолго, и на него не влияет ни политическая ситуация, ни экономическая, ни какая-либо другая. Потому что человек знает свое дело, испытывает от него определенное удовольствие.
Хотя я и сказал о независимости от благодарности, все же мне приятно, когда в ходе общения люди, например, родственники найденного бойца, открываются и показывают, что твоя работа имеет для них значение. Не думаю, что в этом есть что-то предосудительное. В волонтерский работе есть разные формы. Человек может погружаться в нее, а она оказывается не особо востребована обществом. Я могу привести примеры волонтерской работы, которые больше вредят обществу, чем помогают. В этом вопросе нужно быть очень аккуратным. Не все, что делается по зову сердца, может быть нужно обществу. Нужно не только понимать свое сердце, но и слушать общество, в котором ты живёшь. Это главный мой совет.
Поисковое движение - это не просто добровольческая и волонтерская деятельность. Это дань памяти тем, кто сохранил мир, в котором мы сегодня живем, и мы имеем честь нести эту память через года.